Приключения Славика и Волка (часть 1)

На сказочной поляне

polyana_skazok

На поляне всё было как обычно. Травы отряхнули росу, петух прокукарекал рассвет, избушка Бабы-Яги очнулась ото сна. Жителей на поляне осталось не много. Баба-Яга да Серый Волк. Баба-Яга высунулась в окошко, огляделась по сторонам: утро было замечательное, только не с кем было об этом поговорить. Баба-Яга задумалась, вспомнила старые времена, когда жизнь била ключом – Василиса Премудрая, Марья-Искусница, Иван-Царевич, Богатыри, Сестрица Алёнушка с Братцем Иванушкой – всех и не упомнишь, кто жил на поляне и прибегал с утра поздороваться с Бабой-Ягой. Теперь же вокруг было пусто. Осталась Баба-Яга одна с Серым волком: их пока ещё помнили в соседнем неволшебном мире. Только те, кого помнили дети из обычного мира,  жили на поляне в Волшебном лесу, а кого забывали – пропадали без вести. Про Василису и Богатырей дети позабыли, они и исчезли. Теперь в моде были Динозавры, принцессы в пышных ярких платьях, Супер мен да Человек Паук.  Змея-Горыныча, и того драконом заменили. Но эти все «пришельцы» жили в своих заморских королевствах и к Бабе-Яге с Волком носа не казали. Ягу с Волком тоже забыть могли, потому что  у взрослых сказки рассказывать детям времени не было, да и не помнили они уже русских сказок, а в книжках остались одни Микки-Маусы да Красные шапочки. Так и жили Серый Волк с Бабой-Ягой одни в сказочном лесу.

Почему ещё их помнили, они не знали, не знали и сколько им ещё осталось жить на сказочной поляне. Ходить же к людям, вмешиваться и напоминать о себе сказочным героям было строго настрого заповедано. Одна надежда была на тех людей, которые русские сказки любили и помнили. Как вспоминала Баба-Яга друга своего Лешего, Русалок да домовых с кикиморами, так не могла удержаться от вздохов и охов. Так и в то утро, вздохнула Баба-Яга, глядя на опустевшую поляну:

- Эх-хе-хе – где же вы мои товарищи-подружки, свидимся ли ещё когда? Вот ведь она городская жизнь до чего довела, - ворчала Баба-Яга, - правду говорят хорош город домами, да плох головами. Какие там Русалки да Лешие, когда детки и леса то в глаза не видали, какой Домовой в квартире? Ну да ладно, ахи да охи не дадут подмоги. Надо волка позвать. Завтрак уже готов, а его всё нет. Волк зубами щёлк, ты где? – позвала Баба-Яга.

Обычно утром Волк, набегавшись за ночь по лесу, приходил к избушке Яги и ждал, чтобы позавтракать вместе. А тут – нету его.

- Пойду посмотрю, куда запропастился, – озадачилась Баба-Яга и пропала за окошком.

Сколько ей лет было, она не помнила. Определить возраст Яги по внешнему виду было не возможно: лицо явно было не молодое, но и не древней старухи, глаза проницательно блестели, а волосы она прятала под платок. Движения Яги были точны и упруги. С утра Баба-Яга разминала тело несколькими упражнениями, потом в студеную речку бежала купаться. Зима ли лето на дворе - не важно, окунётся, разотрёт тело полотенцем и бегом назад на поляну. В этот день, озаботившись отсутствием Волка, отложила Баба-Яга свои упражнения и купание и пошла Волка искать.

- Волк, волк,  где ты, куда запропал? - задумалась Яга. - Что-то говорит мне, надо к речке идти, - решила она, потому как знала, что под утро он забегал на речку водицы попить. Пошла,  под каждый куст заглядывает, Волка зовёт.

sery_volk

-  Неужто, - думает, - и Волка забыли уже, одна я осталась?

Не успела как следует загрустить, как наткнулась на Волка. Лежит горемычный посреди тропинки, уши свесил, глаза закрыты, язык вывалил, дышит тяжело. Потрогала Яга нос у Волка  – горячий.

- Заболел мой волчище. Как же так? Волк, а Волк, – позвала Баба-Яга. – Что с тобой приключилось то?

Волк приоткрыл один глаз, увидел Ягу – обрадовался!

- Яга, Яга,  плохо мне, - прошептал он. – Ничего не помню, помню только, что  водички из реки нашей попил да рыбку съел – она прямо у берега кверху брюхом плавала.

- Водички, рыбка, - буркнула Яга и задумалась. – Погоди Волк, сейчас я тебе помогу. Сорвала она несколько листков подорожника[1] и протянула Волку, – на-ка, Волк, съешь пока. Я пойду к речке, гляну, что там не так.

Припустилась Яга к речке. Речка была у них  сказочная: вода студёная, прозрачная, бежит, перекатывается – все камешки на дне видно. Рыбы в реке водилось – видимо невидимо. Они из реки  воду пили, и купались в ней. А тут подбежала Яга к реке и глазам своим не верит – вода мутная, рыба кверху брюхом плавает, вонь стоит несусветная.

- Что же это делается, - всплеснула руками Баба-Яга. – Как же это так, почему? Ой, беда – беда, - запричитала она, - немудрено, что Волк отравился. Пойду ему расскажу, какой он водицы впотьмах напился.

Пришла, видит, Волку немного лучше, сидит он на дорожке, Бабу-Ягу ждёт.

- Ну как, не умрёшь, Волк? До поляны то дойдёшь? – спросила его Яга, - а то мне тебя не дотащить.

- Дойду, дойду потихоньку.

Пошли они домой. По дороге Баба-Яга рассказала Волку о том, что с речкой стало.

- Беда, Яга, у нас такого отродясь не бывало. Я когда воду пил заподозрил что что-то не так, уж  больно запах был у воды непривычный. Надо в твою тарелочку с яблочком посмотреть, пусть покажет, отчего речка протухла, - предложил Волк.

- Дело говоришь. Сейчас дойдём до поляны, я тебя отваром травяным напою, чтобы отраву всю из тебя выгнать. Подорожник, зверобой, мята и ромашка в таких случаях хорошо помогают, а потом уже и тарелочку достану.

Баба Яга травки хорошо знала, у неё на всякий случай жизни трав припасено было – и для сна, и от поноса, и от недомогания.

Так и сделали. Дошли до избушки, уложила Яга Волка, напоила отваром из трав. Волк задремал, а Яга задумалась, пригорюнилась.

Прошёл день, наступил вечер, Волк открыл глаза.

- Что Волк, живой? – поинтересовалась Яга.

- Спасибо, Яга, отвар твой - волшебный, – волк сел и облизнулся. – Теперь рыбу в жизни есть не буду.

- Ну да, ну да – и воды пить не будешь, - съязвила Баба-Яга. Глаза тебе и нос на что дадены? Смотреть надо и нюхать, что в рот тащишь. Ну да ладно, впредь, осторожней будешь. Достала я тарелочку то, Волк, тебя ждала. Посмотрим, что с нашей речкой приключилось?

- Давай Яга, командуй.

Взяла Баба-Яга тарелочку, покатила по ней яблочко.

- Катись, катись яблочко по серебряной тарелочке, покажи, что с нашей речкой приключилось, почему помутнела она да запаршивела, - спросила Яга, и уставилась вместе с Волком на тарелочку.

Они часто просили тарелочку показать им то одно, то другое, что в мире делается, как люди живут. Знали, благодаря тарелочке, отчего они одни остались – видели, что слишком много книжек стало, появились герои заморские, видели что читать детям стали что попало, без разбору. Знали про дома высокие, про города большие, про землю перепаханную, про ракеты и войны, много чего знали. Но ещё больше не знали и не ведали, потому как пока одно рассматривали, другое упускали. За всем уследить им было не под силу. Много людей на земле жило, много дел творилось разных.

Покатилось яблочко по тарелочке, и отрыла им тарелочка, что выше по реке люди завод построили, и завод этот воду в реке и отравил.

- Дааааааа, - расстроился Волк, - понятно. Что же делать то? Надо бы пойти к людям, посмотреть, почему завод речку отравил. Только нам то к людям ходить заповедано, - размышлял Волк вслух, - они к нам могут в гости придти, да не хотят, а мы бы рады, да нам к ним путь заказан.

Яга тоже размышляла над увиденным:

- Прав ты, Волк, надо к людям идти. Только самим нам решение принять нельзя, пойдём совета у Рода просить. Ради себя на поклон к людям не пошли бы, а вода – дороже золота. Речку нельзя бросить на погибель.

 

Продолжение

______________________________________________________________________________

[1] Свежевыжатый сок листьев подорожника обладает ярко выраженной ранозаживляющей и противомикробной активностью.

 

Навигация

Предыдущая статья: ←

Пост!
Свежие комментарии
Мы вКонтакте
Архивы
© 2017 Любимые сказки из детства
sac goyard pas cher sac goyard pas cher sac goyard pas cher sac goyard pas cher sac goyard pas cher woolrich outlet woolrich outlet woolrich outlet woolrich outlet woolrich outlet moncler outlet moncler outlet moncler outlet moncler outlet moncler outlet peuterey outlet peuterey outlet peuterey outlet peuterey outlet peuterey outlet
Яндекс.Метрика